Второй шанс княжны Леи - Татьяна Этерра

Анна умирает под колёсами машины в московском дожде, а просыпается в теле восемнадцатилетней княжны Леи — за час до помолвки с князем, которого она никогда не видела. Чужой мир, чужая молодость, чужая помолвка по принуждению. Она узнаёт из зеркала новое лицо, слышит угрозы мачехи, чувствует в памяти тела отголоски чужого отчаяния — девочка Лея отравилась, чтобы не выходить замуж. Анна получила вторую жизнь, которую не просила, и сразу поняла: отступать некуда, потому что за дверью ждёт тот же кошмар, из которого она уже убегала — продажа замуж как вещи, молчание, рабство. Она привыкла быть невидимой. Двенадцать лет брака научили Анну убирать, ждать, прощать, сглаживать — и никогда не выбирать. В этом теле она чужая: слишком молода, слишком красива, слишком богата, чтобы её воспринимали всерьёз. Но внутри неё сидит женщина, которую уже один раз выбросили как «привычную», и она знает, как выглядит дно. Её слабость — в том, что она не умеет быть одна, не верит, что заслуживает счастья. Её сила — в том, что дна она уже касалась, и бояться ей нечего. Князь Ротвальд, которого она встречает в сером, застиранном платье, видит в её глазах не девичью робость, а усталость, знакомую ему самому — он тоже играет роль, которую ему навязали. Анна заключает сделку: фиктивный брак, год в чужом замке, потом свобода. Но свобода в этом мире требует цены, которую она ещё не осознаёт. В старом саду у мёртвых пионов просыпается магия рода Леи, — дар, который спал, пока мачеха держала её в страхе. Магия жизни питается эмоциями, отнимает силы, может уничтожить или спасти. Анна чувствует, как пионы оживают под её пальцами, и понимает: она может создавать, а не только служить. Но в замке есть запертые комнаты, в прошлом Леи — убитый отец, отравленная мать, — и мачеха, которая уже убивала ради наследства. Анна рискует не просто раскрыть чужую тайну. Она рискует поверить, что достойна быть хозяйкой своей жизни — и заплатить за эту веру всем, чем обладает.